ФЭНДОМ


Угорь

на брѣгъ кѫдьмъ вдрѫгъ вънесло оугрѧи вранъ сказалъ ѿ оудивленїе крѧ - Колаева Летопись

Князь Угорь (глаголич. ⰽⱀⱔⱐ ⱁⱆⰳⱁⱃⱐ) - хтоническая поэма-пелядь, напетая Колаем Куруновым и Лукианом Кобриным в ожидании полировки пилонов.

Отражает целый историко-культурный пласт, которым Отцы Мызы любят лежать поутру.

Является памятником сугубой письменности и проливает свет.

Одно из немногих произведений Мызы, не содержащее обсценной лексики, а жаль.

Disclaimer

Мыза любит и уважает город Биробиджан.

Все члены Мызы настолько тепло относятся к этому замечательному месту, что сами уже давно стали биробиджанцами и биробиджанкой.

И да, ей таки стал Колай.

Любые упоминания в тексте касаются Не Того Биробиджана, а совершенно другого.


Князь Угорь
(одноактовая поэма-пелядь)

На Кудьмы брег печальный и тоскливый
волною пенною вдруг вынесло угря.
Тот Угорь быль при жизни угро-финном
и вран сказал от удивленья «кря».

И вълк сказал от удивленья «мяу»
и принялся карась писать стихи,
а Угоря всё било, жало, мяло
волной жестокою насупленных стихий.

В печали мглистых гор берет начало,
течет потоком мутным чрез поля
река широкая как тензорное поле -
то Кудьма-мать, то родина моя.

Блестели тускло под дождем шеломы,
когда по хмурым кудьминским брегам
шли витязи обуздывать просторы
под воеводством князя Угоря.

В те дни по всем градам и весям
неслись враны с призывами на брань
и шли богатыри склизливым лесом,
чтоб с Угрем вместе лысого гонять.

Коварный ворог - Хант плешивых Мансов -
стяжал границы плодородный край.
Отвоевать родное пепелище
собрал Угорь мужей союзну рать.

До полдня отойдя полкилометра,
князь Угорь разбивает войска стан.
Отстроив два шатра, трактир и яму,
заложен город был Бьръбиджанъ.

Во мраке, словно морок полунощный,
дружину караулит из кустов
коварный лысый враг, в руке сжимая
колоду ядом брызжущих гусьёв.

А Угорь-князь пирует непрестанно,
хоть ветр шумит и льет как из ведра,
и мрачны берега реки бурливой
укрыли пьяных витязей тела.

Но Угорь вместе с тем отнюдь не дремлет:
он озирает куст, и дёрн, и ветвь.
И ухо тишине, как песне, внемлет
По-над рекой, и тишь ему ответ.

Тут из куста выходит вдруг кърова
и молвит "мене текел упарсин".
И солнце закатилося сурово,
и ветър заболботал на фарси.

Но чу! Вдруг разошлись седые тучи
и, лунным светом озарив стога,
младая дева к ним выходит из-за древа…
Немеет угрева седая борода!

- Ах, чаровница, кто ты? Молви слово,
раскосая дебелая краса!
К ней обращается князь Угорь так с вопросом,
перстами нервными пригладив волоса.

«Кто - я? Кто я? Меня зовут Евгений.
А изредка меня зовут Егор, -
ответила, играясь, чаровница
и потупила огненный свой взор.

«Какие перси, словно репа налитые! -
подумал Угорь, жилами трясясь.
- Ланиты словно репа налитые!»
Пленен Егор-Евгением был князь.

Восточных глаз сверкнул огонь лукавый
и Угря охватил могильный хлад.
Но говорит: «Позволишь ли лобзаньем
приветствовать как гостью здесь тебя!»

Егор-Евгений, не теряя время,
стянула джинсы и воротничок -
и вечер пал, остановилось время,
и репа налилась, и пел стручок.

Но на вершине княжеской услады
стозевные шипящье гусья
низринулись на рать хмельную Угря,
в живых оставив только лишь Угря.

Погибла рать в лихое одночасье,
и в ужасе средь темени лесной
узрел князь Угорь страх Бьръбиджана,
пытаясь честь сберечь одной рукой.

С раскосою улыбкою Евгений,
личину подлую Егора сняв с чела,
сказал ему: «Плешивый Хант Мансийский
приветствует на Кудьме, князь, тебя!»

«Егор-Евгений, ты мне изменила! -
воскликнул до души убитый князь.
Но лишь смеялась терпкая Далила
и изменялась дальше, всё смеясь.

И князю многое тогда казалось,
но он опешил как сайгак, когда
(и в ужасе вскричал) вдруг показалась
огромная мансийская гульба.

Что дальше - лишь молчит о том легенда,
но не молчит немолчный бразерс.ком.
Но лучше молчаливая легенда,
чем завсегда немолчный бразерс.ком.

Ах, Кудьма-мать! Твой ропот полунощный
мешает летописцам грезить в снах.
Немудрено, ведь Угоря немолчный
всхлип утонул в ласкающих волнах.

Сомкнулись хладны кудьминские воды
и щелкнул клювом пролетавший вимо вран,
и лишь увидев тело князя угря,
промолвил он немногословно «кря».

Вот так, друзья, бесславно сгинул Угорь,
хоть был силён, умён и моложав.
Поэтому совет вам мой сугубый:
не ездите гулять в Бьръбиджанъ.

Несёт река свои секреты к морю,
и хмурые легенды вдаль несет
о князе Угре, о Егор-Евгеньи,
и больше ничего уж не несет.